Вежливости не хватало и тогда

Last updated on 18.09.2020

История из жизни Анатолия Фёдоровича Кони – известного российского юриста, судебного оратора, государственного и общественного деятеля Как-то А.Ф. Кони возвращался поздно ночью из здания окружного суда домой. На углу одного из переулков к нему подходит довольно прилично одетый господин и предлагает купить у него трость с золотым набалдашником.
Это в два часа ночи! Опытный юрист, Анатолий Фёдорович сразу же заподозрил недоброе: палка, очевидно, ворованная.
Затягивая разговор с незнакомцем и якобы рассматривая и оценивая палку, Кони решил дойти до ближайшего городового и там задержать мошенника. Но только он собрался окликнуть городового, как собеседник, опередив Кони, заявил блюстителю порядка, что вот этот “тип” (указующий жест на Кони) собирался-де всучить ему ворованную вещь. Огорошенный Кони хотел было возразить, но “господин” сунул городовому визитную карточку – и был таков.
Кони снова попытался разъяснить недоразумение, но городовой, окинув критическим взглядом Кони, который имел невзрачный вид в своём сильно поношенном пальто, не стал даже и слушать его:
– Идём в участок, там разберут.
Пришлось на время забыть тезисы блестящей диссертации о неприкосновенности личности и отправиться под конвоем в часть. И вот один из лучших вершителей российского правосудия сам оказался ввергнутым в узилище и запертым вместе с задержанными проститутками, карманниками, пьяницами. Облезлые стены, часы с кирпичом вместо гири, железная решётка, сонные лица надзирателей, спёртый воздух.
Околоточный надзиратель и пристав опрашивали задержанных, проверяли бумаги, снимали показания, писали протоколы. Попытки Кони обратить на себя внимание властей предержащих привели только к тому, что начальство грубо его одернуло, предложив “знать своё место”, и внушительно заявило, что ежели он не угомонится, то его препроводят в холодную. Убедившись в серьёзной постановке дела в участке, Анатолий Фёдорович поневоле покорился судьбе и решил использовать случай для изучения методов работы ночной полиции. Наконец, уже под утро, совершенно сонный околоточный позвал его к столу, взял новый листок бумаги и, пуская из ноздрей струи дыма, начал допрос:
– Фамилия?
– Кони.
– Чухна?
– Нет, русский.
– Врёшь. Ну, да ладно. Там разберут. Звание? Чем занимаешься?
– Прокурор Санкт-Петербургского окружного суда.
Немая сцена… “Еффехт”, как говорил один из персонажей Островского. Злополучного пристава чуть не хватил кондрашка. Он умолял не губить жену, детишек… Словом, дальше всё разыгралось почти так, как в чеховском рассказе о чиновнике, чихнувшем на лысину своего начальника. Кони успокоил полицейских, заявив, что был рад на деле познакомиться с обстановкой и ведением дела в учреждениях, подведомственных министерству внутренних дел.
– Хотелось бы только побольше свежего воздуха и… вежливости, – добавил он, насмешливо улыбаясь. © Г.К. Крыжицкий. Обаяние ума (Воспоминания современников об А.Ф. Кони)

Обсуждение закрыто.